МК-Бульвар, №29, 17-23 июля 2000

 

Алла ПАРУСНИКОВА

 

Александр Грин, на первый взгляд, не слишком отличается от ряда начинающих, но очень перспективных певцов, появляющихся нынче то тут, то там, и так же безвестно исчезающих. Кроме претенциозного имени — ничем. Однако есть одна особенность: Грин в отличие от многих собратьев по цеху имеет музыкально-театральное образование и, по мнению профессионалов, обладает завидным вокалом. Ну а что касается музыки, тут все прояснится совсем скоро: дебютный альбом Грина буквально на днях появится в продаже. Накануне этого волнующего события “МК Бульвар” встретился с певцом на презентации его пластинки.
 

<...>

— ...ваша музыка соответствует тенденциям времени?
— Да не то что времени, хотя хотелось бы в это верить. Она соответствует тому мировоззрению, которого я придерживаюсь: полное отсутствие негатива, жизнь прекрасна, в ней есть место всему. Все очень просто.
— Про любовь, то есть. А как же социальные проблемы?
— Ну, это не для меня. Хотя в принципе это, конечно, вечная тема. Я тоже не считаю, что то, что я делаю, близко к идеалу. На самом деле, тут можно посетовать на композиторов. То ли народ навострился в последние годы писать что- то кабацкое, то ли еще что-то. Очень трудно находить музыкальный материал.
— Вы начинали работать в мюзиклах...
— Да, я работал в театре “Летучая мышь”. Это был один из первых театров, который занимался и занимается конкретно мюзиклами. Мы не ставили отдельных мюзиклов, просто брали сцены, большие куски из разных произведений — “Иисус Христос”, Фантом”, “Кошки” — и пытались представить нашей публике искусство мюзикла.
— Как вы очутились в театре?

— Еще во время учебы, на третьем курсе ГИТИСа. Прочитал объявление, пришел. Ставился мюзикл "Джельсомино", режиссером был Григорий Гурвич, ныне покойный. Он пригласил меня работать в других постановках. Так я и работал восемь лет. Но с театром я порывать не собираюсь, потому что это своего рода воплощение искусства: сцена, зрители, радиомикрофоны...



— “Порывать не собираюсь” — это значит, что вы до сих пор участвуете в постановках?
— Нет, просто если будет какой-то интересный спектакль и меня пригласят, я с удовольствием выступлю. Но таких проектов в Москве не так много — “Метро”, театр “Летучая мышь”, “Волосы” у Стаса Намина (я, правда, не смотрел) и "Jesus Christ" в Моссовете. Не так много для такого мегаполиса.
— И все же, как вас занесло из театра на эстраду?
— Я как-то подпольно пел, появлялся, записывал радио-джинглы, рекламу — ну, видели “Кока-кола, праздник к нам приходит” — и потихоньку записывал демоальбом. Потом, когда набралось достаточное количество материала, нашлись люди, которые поверили в проект, а прежде всего - в идею. Идея была такая: музыки для двадцатилетних полно. А для людей от 25 до 60, исключая зарубежную эстраду, на мой взгляд, не так уж много Дети прибегают, покупают кассеты, а молодым мамам-папам слушать нечего. Эти люди воспитаны на хорошей музыке, хороших словах, честном обращении к слушателю.
— Кто пишет музыку и слова?
— Несколько авторов: Игорь Зубков, Толик Зубков, Михаил Кулаков... Но идет постоянный поиск, если кто откликнется через это интервью, я с удовольствием рассмотрю все предложения. Наша продюсерская группа открыта перед всеми, мы не гоняемся за именами. Вообще, пока трудно обо всем этом говорить. Альбом еще не вышел, посмотрим, как его примут слушатели.
— А вы сами не пробовали писать песни?
— Есть у меня пара опытов, но я их до поры до времени придержу.
— Чем принципиально ваш дебютный альбом отличается от творчества других исполнителей?
— Ну, прежде всего это песни, в которых есть мелодия. Я неоднократно слышал, как люди говорили: дайте мне хорошую музыку, а детскую я слушать не буду. Лучше пойду на Горбушку и куплю себе что-нибудь иностранное.
— А сами вы что слушаете?
— Мне нравятся Пресли, Том Джонс, “Чикаго”. Добротная музыка. И самому хочется делать музыку для среднего класса, для людей не бунтующих, а ищущих какого-то равновесия. Просто мне показалось, что сейчас есть пустующая ниша. То есть то место, которое занимали Леонтьев, Серов. Вот смотрите, есть, например, Хулио Иглесиас — просто посланник страны. Обидно, что у нас нет такого посланника.
— Несколько личных вопросов. Сколько вам лет?
— 32.
— Что предпочитаете: алкоголь, сигареты, наркотики?
— Как-то бог миловал. В первом классе пробовал курить, жутко не понравилось, и с тех пор стойкая аллергия на дым. А выпить могу, если хорошие напитки. С наркотиками тоже не сложилось. Даже обидно: надо хоть попробовать.
— Если вы заработаете много денег, что Вы на них купите первым делом?

— Собственную студию. Приглашу талантливых людей, засяду там и буду работать с утра до вечера.